Пекин – столица Китая. Его название переводится как «Северная столица» - по существующей в Восточной Азии традиции, название города должно отражать его статус.  Как и многие столицы других государств, Пекин неоднократно, за свою многовековую историю, то терял положение первостепенного города, то вновь обретал его.

       В первый раз столицей Поднебесной Пекин стал при монголах-завоевателях, основавших династию Юань, в конце 13-го века. А до этого он являлся просто крупным городом Северного Китая, то и дело менявшим название – Цзинь, Яньцзин, Чжунду, Бэйпин. Да и при монголах Пекин пока ещё назывался по-монгольски – Ханбалык.

       Империя монголов, составной частью в которую вошёл Китай, простиралась на многие тысячи километров – от юга материка, пратически, Индокитая, до самой Москвы (именно поэтому многие китайцы до сих пор всерьёз считают, что Москва в своё время была частью территории их страны, а факт, что они сами были под монгольским игом тогда, их не смущает. «Ну и что?» - говорят они, – «Ведь монгольский хан был императором Китая, значит, Москва и Русь были китайскими вассалами...») Отразить своё величие и мощь в архитектуре новоиспечёной столицы монголы, правда, не смогли – их культурные способности, всё-таки, значительно уступали их военно-организационным навыкам... С этой задачей справились лишь правители следующей, исконно китайской – минской – династии, при которых Средневековый Китай добился своего наивысшего военно-политического могущества. Мины же и дали городу современное название. Мины стали выстраивать город в строжайшем соответствии с правилами фэн-шуя – все его улицы проходили либо с севера на юг, либо с запада на восток, а оборонительные сооружения и жилые здания представляли из себя систему вложенных квадратов и прямоугольников. Такое устройство Пекин сохранил и до сего дня.

       В центре города находился – и благополучно находится - Императорский дворец – Гугун. Поскольку вход простым смертным в него был запрещён под страхом казни, он имел ещё и название Запретного города – «Цзиньчжичэн». Это был действительно город, опять же, квадратичной структуры, окружённый несколькими крепостными стенами, водяным рвом, он имел множество входов различной субординативной степени – для императора, министров, гостей, челяди и т.п. Главный храм дворца – Тайхэгун – «Храм Великой Гармонии» - до сих пор является самым большим деревянным зданием в мире, его площадь состаляет половину плошади футбольного поля. Всего в Гугуне насчитывалось 9999 зданий, с добавлением персоны императора получалось 10 тысяч, «вань» – число, обозначающее в китайском языке вечность. «Вань суй!» - желали китайские поданные своему императору – «Десять тысяч лет здравия!» (то же самое желали своему императору японцы, только у них это звучало «Бон зай!») Теперь же над входом в Гугун висит портрет Мао Цзедуна, а надписи по обе стороны от него желают десять тысяч лет здравия Китайской Народной Республике и Союзу народов мира.

       В направлении четырёх сторон света, в удалении приблизительно 5 км от дворца, располагались четыре храма, называемые Алтарь Земли (Дитань - на севере), Алтарь Неба (Тяньтань - на юге), Алтарь Солнца (Житань - на востоке) и Алтарь Луны (Юэтань - на западе). Главным считался Алтарь Неба. В установленные дни император, Сын Неба, посещал указанные храмы в сопровождении многочисленной свиты и совершал в них моления, сопровождающиеся жертвоприношением – как правило, коня. До наших дней из четырёх алтарей в относительно первозданном виде дошёл только Алтарь, или Храм Неба – именно он является официальным символом Пекина, и в этом качестве его изображение можно увидеть как на официальных документах, так и в рекламных изданиях, например, на пакетах магазинов Duty Free пекинского международного аэропорта «Шоуду» («Столица»).

       Самая большая площадь в мире – площадь Тяньаньмэнь, или «Врата Небесного спокойствия», находится строго напротив южного, главного, входа в Гугун. Площадь, за пять веков своего существования, не раз являлась свидетельницей как массово радостных, так и массово трагических событий... После образования КНР в 1949 году площадь была значительно расширена и перестроена, а схема расположения зданий на ней безошибочно указывает на «советское» влияние – Памятник Героям войны за освобождение от японской оккупации, мавзолей Мао, исторический музей и здание Всекитайского Совета Народных Представителей находятся на площади или в непосредственной близи от неё.

       Напротив северного выхода из Императорского дворца, на вершине невысокой горы, раскинулся парк Цзиншань. На одном из деревьев парка в 1644 году повесился император Сыцзун, испугавшийся мести восставших крестьян, предводительствуемых Ли Цзычэном. Это дерево можно увидеть до сих пор.
Попутно надо заметить, что гора Цзиншань – это единственная возвышенность на территории Пекина (не включая горы Сяншань, о которых разговор чуть позже – но они на очень далёкой окраине). Пекин расположен на феноменально плоской равнине, которой, кажется, совсем не место среди вереницы гор длиною не в одну тысячу километров – это хорошо видно с самолёта. Именно поэтому велосипед – излюбленный вид транспорта пекинцев. Передвижение на нём по городу не вызывает ни малейшей усталости.  

       На запад от парка Цзиншань находится парк Бэйхай – «Северное море», представляющее в действительности большое красивое озеро, в котором втихаря – потому что официально это запрещено - днём и ночью рыбачат престарелые горожане. Опять же, попутно надо заметить, что пекинские, как и вообще, общекитайские престарелые горожане – это не наши российские престарелые горожане, которые последние, а, значит, лучшие годы своей жизни проводят взаперти, дома или на даче... Китайские престарелые горожане по утрам коллективно занимаются гимнастикой тайцзицюань, весь день прогуливают по паркам своих питомцев-канареек (кошки-собаки как-то в Китае не особо в почёте, хотя позитивные сдвиги по этой части тоже наблюдаются), а вечером танцуют, тоже коллективно, на улицах китайские народные танцы...

       Напротив «Северного моря» - «Южное море». На его берегу расположена резиденция главы государства, поэтому этим большим красивым озером, с прилегающим к нему особняком, можно полюбоваться только издали, с моста...

       На восток от парка Цзиншань, правда, не в непосредственной близости, но и не очень далеко, находится большой монастырь Юнхэгун – монастырь тибетского буддизма. Отношения Китая с Тибетом никогда не были простыми, хотя, отдавая дань справедливости, надо сказать, что у Тибета вообще никогда ни с кем не было простых отношений (как и у любой страны...) «Международные отношения» в мире тысячу лет назад были другими, нежели сейчас, также как и представления о политкорректности, суверенитете и многом другом... Поскольку Китай был на несколько тысяч лет старше других, окружающих его стран, которых можно было увидеть невооружённым оком (а невооружённым оком из Китая видно мало, из-за  непроходимых гор), он всех своих соседей считал своими «детьми». Не так уж и много надо было китайскому императору, в действительности – чтобы папой называли и с подарками хотя бы раз в три года в гости приезжали... Для Тибета было сделано исключение – отношения между императором и Далай-ламой выстраивались по пропорции «дядя - племянник», что гораздо демократичнее, чем «папа - сын», да тем более в китайской семье. Более того, Далай-ламе был дарован титул «Наставника в вере» императора, поэтому... и построили Юнхэгун, для удобства предоставления наставлений...

       История монастыря Юнхэгун в один трагический момент китайской истории пересеклась с историей российской. Отношения России с Китаем, в широком масштабе, начались только с петровских времён. По приказу Петра Первого и с одобрения китайского императора в начале 18-го века в Пекине была учреждена Русская Духовная Миссия, и распологалась она на территории, которая примыкала с юга к монастырю Юнхэгун. Помимо миссионерской деятельности, члены Миссии ещё занимались и чисто научной работой – изучали китайский язык, экономический и политический строй страны. Вплоть до конца 19-го века большинство российских китаеведов были в рясах, равно как и большинство китаеведов из других европейских стран. За двести лет, к началу 20-го века, у Миссии образовалась паства численностью в несколько тысяч человек, и значительная доля её были китайцы. В 1900 году в Китае произошло «восстание боксёров» - восстание членов буддийских сект ультраправого толка, которые видели причину общего ослабления Китая и, в частности, произошедшей весной большой засухи, пратически начисто лишившей людей урожая злаковых, в том, что в стране развелось слишком много иностранцев – «лаоваев»... В первую июньскую ночь 1900 года в Пекине было зарезано около 30 тысяч европейцев и китайцев, сочувствующих первым... Разъярённые «боксёры» врывались в дома, в которых жили «лаоваи», и убивали всех, несмотря на пол и возраст... Члены к тому времени уже Российской Духовной Миссии пытались укрыться в стенах буддийского монастыря, но стрелы восставших достигли и их. Спустя более 100 лет Русской Православной Церковью были канонизированы 213 китайских мучеников, и среди них большая часть – китайцы, принявшие христианство в стенах Миссии. После революции 1917 года на территории Миссии располагалось советское посольство, а сейчас на этом месте находится посольство Российской Федерации.

       ...Конечно, Пекин сильно перестроился, особенно за прошедшие несколько лет, когда страна готовилась к проведению Олимпиады... Но дух Пекина, города глубокой древней культуры, не стал слабее... Ещё осталось в городе достаточное количество старых райончиков, в которых можно потеряться... и неожиданно найти себя в Средневековом Китае... Особенно их много вблизи Гугуна –  это так называемые «хутуны», кондоминимумы, выражаясь современным языком – одноэтажные постройки из кирпичных хижин, располагающихся друг за другом по периметру прямоугольника, с общей крышей,  единственным общим входом с улицы и маленьким двориком-«юаньцзы» внутри.

       Весь исторический центр Пекина представляет из себя сравнительно небольшую территорию размером приблизительно всего пять на пять километров... Всё, что вне их – это модерн и ультрамодерн, которым позавидовали бы Берлин и Лондон, а не только Москва...

       Следующий, он же последний, очаг «того самого Пекина» - на западе города, за пятым, и последним, транспортным кольцом – то есть где-то в сорока километрах от центра. На западных окраинах Пекина равнина, на которой расположена основная, срединная часть города,  кончается и начинаются горы, не очень высокие, до 500 метров, но с нескончаемым множеством вершин. Они называются Ароматными. Ещё в те времена, когда Пекин только начинал быть столицей Поднебесной, в них устроили летнюю императорскую резиденцию, а потому засадили горы деревьями различных пород - по весне они производили сильный ароматический запах, от которого горы и получили соответствующее название. Да наших дней палаты собственно резиденции не дожили, зато дожил один древний монастырь – монастырь Биюньсы. Помимо того, что в нём находятся пятьсот позолоченных статуй архатов, он ещё славен тем, что, по смерти Сунь Ятсена, в одном из его павильонов некоторое время выставлялся гроб с телом покойного -  гроб был цельнохрустальный, и подарило его китайскому правительству советское правительство. В глубине монастыря, на склоне горы, высится обзорная пагода Цзиньган, построенная в индийском стиле.

       Палаты новой, конца 19-го века, летней императорской резиденции, которые находятся в 20 километрах от гор Сяншань (Ароматных гор), чуть северо-восточнее, уже дошли до нашего времени. Здесь опять необходимо сделать небольшое историческое отступление. Известно, что последним китайским императором был император Пу-И. В действительности, дэ-факто, последним китайским императором была его опекун, регентша Цы Си, которая заправляла страной как при малолетстве Пу-И, так и в его взрослые годы. Это была женщина-монстр, и описывать её поступки легче с помощью прилагательных и существительных мужского рода. Количеством интриг и степенью изощрённости своей жестокости она далеко опередила своих предшественниц из европейской Античности и Средневековья. Остаётся только удивляться, почему Голливуд ещё не снял полнометражный триллер о ней – то ли проблемы с китайской историей, то ли не родился ещё режиссёр... Будучи по происхождению простой барышней-крестьянкой, Цы Си смогла, путём грамотных отравлений более старших наложниц, а также их детей, «выйти в дамки» и самодержавно править Китайской империей на протяжении нескольких последних десятилетий 19-го века... Весь 19 век Китай изнемогал от борьбы с иноземными захватчиками, причём борьба становилась тем более яростней, чем ближе становился век 20-й. В последнюю декаду 19-го века китайский народ, путём неимоверных лишений, собрал крупную сумму денег на обновление военно-морского флота страны и передал её Регентше... Это была последняя надежда на победу , и эта надежда дейтсвительно имела все основания, чтобы сбыться... Но Цы Си решила по-своему – по-женски... «У савана карманов нет, а я уже не молода...» И отдала приказ построить на эти деньги новую летнюю резиденцию... Приказ был исполнен в кратчайшие сроки. Резиденция получила название «Ихэюань» – Сад Мира и Гармонии... Через год английские войска вторглись в Пекин, императорский двор позорно бежал, а ещё через несколько лет рухнула Цинская династия и вместе с ней – и весь китайский традиционный патриархальный строй...

       Севернее Ихэюаня, километрах в пятидесяти от него, начинаются сохранившиеся участки Великой Китайской Стены... Точное время начала постройки, а также главная цель строительства Стены до сих пор являются темами для дискуссий. То и дело археологи обнаруживают всё более древние участки её, в таких районах, где ничего подобного и не ожидалось, а потому заново и заново выдвигают гипотезы. Известно, что Стене значительно больше, чем 2 тысячи лет, что строить её начали ещё те народы, которые жили на территории северного Китая задолго до того, как данный регион обжили китайцы... И, скорее, хронологически первое назначение Стены – всё-таки транспортное, а оборонительные функции она начала выполнять много веков позднее... Те участки Стены, что сохранились вблизи Пекина, обсажены густым лесом – это было сделано в средние века специально для того, чтобы постоянные гарнизоны, нёсшие боевое дежурство на Стене, имели, в экстренном случае, материал для строительства и топки, ведь зимы в Пекине – снежные, холодные...